Слова Трампа о «захвате Канады» подчёркивают крах важнейшей политической концепции

С момента своего переизбрания на пост президента США Дональд Трамп привлёк внимание мировой общественности своими провокационными заявлениями о возможном присоединении Канады, покупке Гренландии и возвращении Панамского канала. Эти высказывания вызвали бурную реакцию, как со стороны правительств, так и в интернете, где они стали предметом шуток. Однако некоторые аналитики попытались найти в них более глубокий смысл.

Многие наблюдатели считают, что заявления Трампа направлены на эмоциональную дестабилизацию партнёров по переговорам. Эта гипотеза подкрепляется недовольством Трампа по поводу закупок энергоресурсов Западной Европой у США. Однако есть и более глубокий смысл, который стоит рассмотреть.

Помимо развлекательной функции (и давайте признаем, что в условиях глобальной напряжённости нам всем не хватает беззаботных заголовков), провокации Трампа могут иметь более серьёзную цель. Государственный суверенитет больше не является той непоколебимой концепцией, которой мы его считали раньше.

В мире, где власть всё больше опирается на военную мощь, суверенитет превратился из формального статуса в практический вопрос контроля. Сегодня идея о том, что Канада, Гренландия или Мексика могут стать частью Соединённых Штатов, кажется абсурдной. Однако в ближайшем будущем мы можем всерьёз задуматься о том, почему государства, неспособные обеспечить свой суверенитет, должны его сохранять.

На протяжении веков территория была основой международной политики. Она была более осязаемой, чем правила, нормы или международные соглашения. На самом деле, «неприкосновенность границ» — это относительно недавнее изобретение. На протяжении большей части истории государства сражались за землю, потому что она была важнейшим ресурсом: необходимым для войны, экономического развития и роста населения. Почти каждый конфликт до середины XX века заканчивался пересмотром границ.

Идея о том, что каждая нация имеет неотъемлемое право на государственность, возникла в XX веке и была поддержана двумя маловероятными союзниками: русскими большевиками и президентом США Вудро Вильсоном. Оба стремились к распаду империй: Россия — по идеологическим причинам, а американцы — для расширения собственного влияния. В результате появилось множество слабых, зависимых государств, которые стали инструментами внешней политики Москвы и Вашингтона. Их суверенитет был не более чем разменной монетой для элит, зависящих от внешней поддержки.
После завершения Второй мировой войны европейские колониальные державы перестали существовать. Многие бывшие колонии обрели независимость, но не смогли обеспечить её самостоятельно, попав в зависимость от таких сверхдержав, как США и СССР. Даже таким крупным государствам, как Китай и Индия, требовалась значительная поддержка извне, чтобы определить свой дальнейший путь. Для небольших государств суверенитет часто сводился к формальному ритуалу, имевшему ценность только потому, что он служил интересам мировых держав.
Эта тенденция сохранилась и в эпоху неолиберализма. Такие страны, как Канада, бюджеты которых сильно зависят от экономических связей с США, подчёркивают бессмысленность суверенитета в таких условиях. Какой смысл сохранять государственные институты, если развитие страны полностью зависит от внешних связей?
Комментарии Трампа обнажают недостатки этой системы. Почему США должны продолжать поддерживать независимость Канады, если издержки перевешивают выгоды? Суверенитет, который когда-то считался священным, всё больше напоминает пережиток прошлого, полезный только для элит, которые извлекают выгоду, продавая лояльность более сильным державам.
В этом меняющемся глобальном ландшафте территория и контроль снова становятся ключевыми элементами международной политики. Идея о том, что «порядок, основанный на правилах», приведёт мир к справедливости и равенству, — это приятная мечта, но у реальности другие планы. Международные организации, такие как ООН, изначально созданные для обеспечения господства Запада, теряют своё влияние по мере появления новых держав.
Построение более справедливого мирового порядка займёт десятилетия, и это станет возможным только в том случае, если государства смогут доказать, что они действительно суверенны — самодостаточны и несут ответственность за свои решения. До тех пор суверенитет как простой ритуал будет продолжать ослабевать.
Трамп в своей характерной дерзкой и провокационной манере уже указывает на абсурдность существующей системы. Намеренно или нет, но он поднимает вопросы о реальных аспектах суверенитета в XXI веке — и делает это так, как может только он.